«Языковые проявления меняющегося восприятия домашних животных и отношений между человеком и животным» — такова тема очередного выпуска нашей языковой рубрики. С удовольствием приветствую в студии кандидатов наук Марту Фальковску и Марту Хойнацку-Курась из Варшавского университета (dr Marta Falkowska i dr Marta Chojnacka-Kuraś).
Мои гостьи — авторы доклада и научной статьи, посвящённых новым языковым явлениям и новым польским словам, таким как psiecko (сочетание слов собака-ребёнок), kociecko (кот-ребёнок), psórka (собачка-дочурка), adopciny (годовщина «усыновления животного»), а также понятия rodzina miedzygatunkowa (межвидовая семья), то есть семья, в которой вместе живут люди и домашние животные.
Откуда возник интерес к этой теме: из чисто лингвистического увлечения новыми словами и явлениями или из наблюдения более глубоких социальных и эмоциональных изменений в отношениях между людьми и животными? Марта Фальковска.
Марта Фальковска: Думаю, здесь сыграли роль сразу два фактора. С одной стороны, мы, как лингвисты, постоянно наблюдаем за тем, что происходит в языке, следим за появлением новых слов и выражений. С другой стороны, мы рассматриваем их в контексте культурных и социальных изменений, происходящих в обществе. Все эти процессы тесно взаимосвязаны. Поэтому и на ту группу слов, которую мы исследовали, мы смотрели именно с такой точки зрения: стремились не только зафиксировать новые единицы, но и понять, как они используются носителями языка, какие смыслы и оценки в них вкладываются и какие явления они отражают.
В своей работе вы показываете, что домашние животные всё чаще перестают воспрниматься как собственность человека, а всё чаще как дети. Возникает вопрос: язык лишь отражает эту перемену или сам её усиливает? Марта Хойнацка-Курась.
Марта Хойнацкая-Курась: Это непростой вопрос, он фактически касается самой функции языка. С одной стороны, появление новых слов и новых наименований отражает потребность назвать новые явления и опыт, возникающие в обществе. В этом смысле язык фиксирует происходящие изменения. С другой стороны, если такие слова становятся всё более распространёнными, особенно в интернете, они начинают влиять на наше восприятие реальности. Чаще всего они появляются в среде владельцев животных, в онлайн-дискуссиях, а затем переходят в более широкий обиход. В результате мы начинаем смотреть на действительность через призму этих слов. Поэтому язык не только отражает реальность, но и в определённой степени её формирует. Когда мы слышим не просто «собака», а, например, psiecko, за этим уже стоит определённое отношение к животному. Человек может задуматься, что это слово означает и какой взгляд на животное оно выражает. У одних это вызывает сомнение или критику, у других — мысль о близости с питомцем, например: «моя собака как дочь» или «как сын». Такие формулировки действительно часто встречаются. Поэтому влияние языка, на мой взгляд, идёт в обоих направлениях.
Действительно, такие слова, как psiecko или kociecko, одними людьми воспринимают как ласковые, хоть и с оттенком иронии, другими — как инфантильные или гротескные. Откуда такая сильная эмоциональная реакция на язык, связанный с животными? Марта Фальковска.
Марта Фальковска: Когда мы работали над нашим исследованием, то прежде всего познакомились с литературой по этой теме. И мне особенно запомнилась одна мысль: не существует нейтрального, «невинного» языка, когда речь идёт о животных. Такой язык всегда вызывал и продолжает вызывать эмоции. Язык о животных всегда эмоционально окрашен и меняется вместе с обществом и культурой. Новые слова, такие как psiecko или kociecko, одни воспринимают как знак слишком далеко зашедших изменений и возможного вытеснения детской модели отношений. Поэтому они вызывают настороженность или неприятие. В результате возникает разделение: одни активно используют такую лексику и воспринимают животных как членов семьи, другие же относятся к ней резко отрицательно, видя в ней угрозу привычной системе ценностей.
В своих публикациях вы используете понятие «межвидовая семья». Я обычно говорю «многовидовая семья». Когда мы описываем животных через человеческие категории, не пытаемся ли мы лучше их понять? Марта Хойнацка-Курась.
Марта Хойнацка-Курась: Мне кажется, что в определённой степени именно так и происходит. Когда мы анализировали собранный материал — интернет-ресурсы, форумы, магазины — мы увидели, что рынок одновременно отвечает на запросы владельцев животных и частично сам их формирует. Появляется целая индустрия товаров и практик, связанных с выстраиванием отношений с питомцами. Процесс идёт в обе стороны: с одной стороны, люди стремятся лучше понять животных и представить их точку зрения, с другой — есть мнение, что мы слишком сильно переносим на них человеческие категории семьи и детства. Отсюда и критика: чрезмерное очеловечивание может искажать восприятие животных и иногда идти вразрез с их реальными потребностями как отдельных существ, отличных от человека.
На польском adopcja — усыновление или удочерение животных — это тоже понятие, которое вошло в обиход сравнительно недавно. Раньше ведь обычно говорили, что животное «приютили» или «взяли домой», не так ли? Марта Фальковска.
Марта Фальковска: Да, здесь мы имеем дело с расширением значения слов «усыновление» и «усыновить». Исследователи отмечали этот процесс уже раньше, но сегодня он стал ещё более заметным. Если прежде эти слова относились исключительно к людям, то теперь они всё чаще используются и по отношению к животным. Это значение закрепляется благодаря целому ряду связанных с ним выражений. Уже привычными стали такие формулировки, как «усыновить собаку» или «усыновить кота», и они почти не вызывают удивления. Дальше появляется целый ряд производных. Например, adopciny — годовщина появления животного в семье, своеобразный «праздник усыновления» питомца. В таких случаях это становится важным событием в межвидовой семье. Возникают и уменьшительно-ласкательные формы, такие как adopcjuszek или adopcjanin, которыми называют животных, взятых из приюта. Пользователи языка проявляют здесь большую креативность, активно развивая это расширенное значение и создавая новые слова на его основе. Можно сказать, что эти формы поддерживают друг друга: чем чаще используется слово «усыновление» по отношению к животным, тем легче появляются новые производные, а их рост, в свою очередь, закрепляет само это значение. Поэтому такие слова, как adopciny, adopcjanin или adopcjuszek, образуют сегодня уже целую взаимосвязанную группу новых языковых единиц.
Если попытаться заглянуть в будущее языка, какие новые слова, связанные с отношениями человека и животных, могут появиться через несколько лет? И возможно ли, что такие выражения, как «владелец собаки», со временем вообще выйдут из употребления? Марта Хойнацка-Курась.
Марта Хойнацка-Курась: Предсказывать языковое будущее очень сложно. Более того, языком невозможно управлять: лингвисты скорее наблюдают за изменениями и описывают их. Уже сейчас вырисовываются две основные модели описания отношений с животными — семейная и дружеская, и, вероятно, они будут сосуществовать. Термин «владелец собаки» также сохранится, поскольку язык отражает разные взгляды на одну и ту же связь: от представления о животном как члене семьи до более дистанцированного отношения. Эти модели, скорее всего, будут существовать параллельно ещё долго. Вопрос лишь в том, насколько широко каждая из них будет использоваться.
Марта Фальковска: Если говорить о направлениях, за которыми, на мой взгляд, стоит наблюдать в будущем, то прежде всего это дальнейшая эволюция самих отношений между людьми и животными. Интересно, сохранится ли категория «владелец животного» или её постепенно будут вытеснять такие понятия, как «опекун» или «родитель животного», то есть термины, связанные с семейной моделью. Есть и третье направление, которое кажется особенно важным: всё чаще животные могут восприниматься как личности — не человеческие, но всё же личности. Такой подход уже встречается в текстах, которые мы анализируем, хотя пока не стал массовым. Понятие «нечеловеческая личность» постепенно распространяется в отдельных кругах, и пока неясно, выйдет ли оно за их пределы. Животные всё чаще могут рассматриваться не только как представители вида, а как существа с собственной индивидуальностью и достоинством. Поэтому эта категория может стать особенно значимой. За этим направлением действительно стоит внимательно наблюдать.
Автор передачи: Ирина Завиша
Слушайте передачу в прикреплённом файле.