Аллеи Иерусалимские — одна из самых известных и третья по протяжённости магистраль Варшавы. Они тянутся от Вислы и проходят сразу через пять районов столицы. Здесь рядом уживаются изящные доходные дома в стиле модерн и стеклянные современные небоскрёбы. Но откуда же взялось это необычное название? Аллеи Иерусалимские хорошо знакомы и жителям города, и тем, кто приезжает сюда впервые — ведь значительная их часть проходит через самый центр. Отсюда часто начинаются демонстрации и шествия, и именно эта улица стала свидетелем множества исторических событий. Кроме того, Аллеи всегда были местом, где появлялись технические новинки. Так, на пересечении с улицей Маршалковской в 1926 году установили первый в Польше светофор. Своё название Аллеи получили благодаря так называемой юридике — поселению, основанному во второй половине XVIII века Августом Сулковским. В те времена Варшава находилась под властью Российской империи, и евреи, и поляки считались её подданными. Царские власти предписывали переселение евреев за пределы города, в ограниченную зону проживания, включавшую пригороды Варшавы. Так возникла юридика «Новый Иерусалим», и именно от этого названия пошли Аллеи Иерусалимские.
Казалось бы, в польском климате пальмы — вещь совершенно невозможная. И всё же в самих Аллеях есть неожиданная отсылка к Иерусалиму — знаменитая Пальма на Круглой площади де Голля. Инсталляция «Привет из Аллей Иерусалимских», известная просто как Пальма, была создана художницей Иоанной Райковской. Идея родилась после её поездки в Иерусалим: сначала планировалось высадить целую аллею пальм, но в итоге проект воплотился в одном, зато очень узнаваемом символе города — пальме в центре кругового движения. «История Пальмы началась для меня с очень личного переживания», — поделилась Йоанна Райковска.
Йоанна Райковска: Пальма уже, можно сказать, в почтенном возрасте. Она появилась в 2002 году, тогда и встала в Аллеях Иерусалимских. Но на самом деле «прорастать» эта идея начала годом раньше. Я тогда была в Израиле — в Израиле и Палестине. И это была непростая поездка. У меня смешанное происхождение, и я чувствовала очень сильную связь с Израилем, особенно с людьми. Но в то же время — такую же сильную отчуждённость. Настолько сильную, что в какой-то момент я поймала себя на мысли: я вообще не понимаю, где я нахожусь, что здесь происходит и почему. Я была просто молодой девушкой, которая оказалась там по личным причинам. Мы ездили по всей стране, попадали в какие-то странные, неожиданные места… И всё это больше всего напоминало мне провинциальную Америку. Это было… странно. Я, кажется, раньше никогда об этом не говорила в интервью. Но сейчас думаю, что это ощущение культурной чуждости — с этим характерным лёгким беспорядком, некоторой неустроенностью — оно было мне знакомо именно по провинциальной Америке, где я училась. И всё же связь оставалась. Это как с родственником: ты смотришь на своего старого дядю — чувствуешь близость и одновременно сердце сжимается...
Можно сказать, что этот, пожалуй, самый узнаваемый сегодня объект в Аллеях Иерусалимских родился из эмоций — в этом сама художница признаётся.
Йоанна Райковска: Со мной осталось то чувство, с которым я вернулась в Варшаву. Это было ощущение сильного, почти физического напряжения. И именно с ним я приехала сюда — в город, где вдруг очень остро почувствовала: Холокост оставил после себя культурную пустоту, которую уже невозможно заполнить. Это страшная утрата. И Пальма — она как раз из этого чувства. Из ощущения нехватки, отсутствия. Но при этом она устроена так, что каждый из нас может эту пустоту чем-то наполнить. В каком-то смысле это пустая рамка, декоративная, почти орнаментальная. Она указывает на культурные корни, на сам факт утраты… но заполняется уже живыми человеческими эмоциями — тем, что происходит здесь и сейчас. Если человек приезжает в Варшаву с тоской по утраченной родине, по дому, которого больше нет, — Пальма может стать для него таким временным домом. А если ты здесь родился, каждый день едешь мимо на трамвае на работу — тогда она совсем другое. Речь уже не об утрате. Это скорее момент маленького побега — воображаемого путешествия, фантазии, возможности на секунду оказаться где-то ещё.
Именно так происходит и в моём случае. Но Пальма выполняет не только эстетическую функцию — она ещё и социальная. Это место встреч, например, женщин, которые борются за свои права.
Йоанна Райковска: Это интересно, потому что я очень внимательно наблюдала за этим и почти каждый день бывала там. Я фотографировала, просто смотрела и думала: как так получается, что именно в этом месте, на так называемой «дельте» улицы Новый Свят, где она соединяется с Аллеями Иерусалимскими, собираются женщины и сидят на маленьком островке под Пальмой? Наверное, это связано с тем, что Пальма — своего рода ось, которая указывает на место силы. Женщины явно ощущали эту энергетику и потому выбирали именно это место. Наше тело тоже работает как магнит: есть места, куда нас тянет, и места, куда — не тянет. Мы бессознательно чувствуем энергетику таких мест, и реагируем на неё. И мне кажется, нам удалось это уловить, почти интуитивно. Я создавала Пальму не одна, а вместе с архитектором, моим другом. И мы каким-то образом смогли почувствовать этот момент силы притяжения именно на пересечении улицы Новый Свят и Аллей Иерусалимских.
А сейчас — о мероприятии, во время которого была записана эта беседа. Это новая инициатива Йоанны Райковской и Музея современного искусства — мастер-класс по изготовлению фиников из дерева и лент. Эти «фрукты» не только украсят Пальму, но, как сказала художница, имеют и символическое значение.
Йоанна Райковска: C одной стороны, финики — это очень практичное заполнение кроны Пальмы. Мы всегда, надо сказать, боремся с технологией — уже более двадцати лет. Раньше листья либо были долговечными, либо красивыми. Сейчас мы нашли какой-то компромисс. Мы сделали их максимально деликатными, чтобы они не были тяжёлыми пластинами из металла или пластмассы. Но такая деликатность имеет свою цену: вокруг верхушки остаётся немного воздуха. Это был технический замысел, который потом вырос во что-то совершенно новое. Пальма, когда она плодоносит, — это счастливая, зрелая Пальма. Ей хорошо. И в этом есть своего рода празднование: празднование того, как она живёт, что она значит для людей, и как она отражает наше время — вторую декаду этого столетия и тысячелетия, когда мы видим столько войн и событий. И, наверное, интуитивно, подспудно, мне удалось уловить тот момент, когда всё это «взрывается».
Пальма получает свои плоды - финики. Фото: любезно предоставлено Йоанной Райковской
А вот что о Пальме говорят варшавяне.
Женщина: Прежде всего, Пальма побуждает к мышлению, к определению своей позиции по разным вопросам, которые не всегда стандартны или ожидаемы. Она провоцирует обсуждения: как должно выглядеть городское пространство, как приблизить город к его жителям, как познакомить их с историей. Пальма стоит здесь не просто потому, что Йоанна Райковска так решила. У этого есть конкретные причины — связанные не только с Аллеями Иерусалимскими, где многое происходило раньше, но и с еврейской общиной. И благодаря Пальме я узнала многое. Она вдохновила меня участвовать в мастер-классе по изготовлению фиников. Делать это вместе — для детей и взрослых — просто замечательно. Для меня, как давней поклонницы творчества Йоанны Райковской, это ещё и удивительная интеграция людей. Общение, совместное творчество, возможность делиться временем с другими — именно этого нам, наверное, больше всего сейчас и не хватает. Пальма создаёт чувство общности, в котором все мы нуждаемся.
Мужчина: Мне нравится варшавская Пальма. Она — яркий акцент в городе, своего рода символ центра. Это место на карте, которое знают все, легко найти и ориентироваться. Но главное, что это просто очень удачная художественная работа. Приглашаю!
И я тоже вместе с Йоанной Райковской и варшавянами приглашаю всех в Варшаве на Аллеи Иерусалимские, на «остров» с Пальмой, и убедиться, что его никак не назовешь «необитаемым».
Автор передачи: Ирина Завиша
Слушайте передачу в прикреплённом файле.